| Страница Квятковской || Титульная страница |

Оригинал можно найти по адресу http://www.ipmce.su/~igor/

М. Квятковская

Переводы из Луиса де Гонгора-и-Арготе

<...> Луис де Гонгора (1561 — ок. 1627) — один из крупнейших поэтов Испании. Дитя противоречивого времени, совмещал в своей личности не только разные, но и прямо противоположные начала. Ученый-эрудит, подвижник интеллектуального труда, он был также азартным и задиристым любителем сильных ощущений: корриды, карточных игр, колючей литературной полемики. Эстет, тонко чувствующий красоту материального мира, он из прекраснейших творений природы и рук человеческих — золота, драгоценных камней, хрусталя, мрамора, цветов — создал свое рукотворное мироздание, заложив в основу его глубинную (идущую от античности) возрожденческую идею о художнике-демиурге, сопернике божества.

<...> Принадлежал к знатному, но обедневшему дворянскому роду. Родился в Кордове. В четырнадцатилетнем возрасте принял монашеский постриг и, завершив образование, стал клириком. В 1585 г. получил место архидиакона Кордовского собора. <...> В 1617 г. добивается назначения королевским капелланом, почетная и скудно оплачиваемая синекура. <...> В марте 1626 г. заболевает расстройством мозгового кровообращения, теряет память. Больным и нищим возвращается Гонгора умирать в родной город.

Впервые стихи Гонгоры были опубликованы в 1580 г. Затем они публиковались в разных сборниках и ходили в списках. Посмертно вышли «Сочинения в стихах Испанского Гомера» (1627), за ними «Полное собрание стихов» (1634).

Валерий Столбов

Примечание: в Коллекции имеются другие стихи Луиса де Гонгора-и-Арготе в переводе Резниченко и Васильева

РОМАНСЫ
• «Посреди коней быстроногих...»
• «Невольника злая доля...»
• «Здесь, в зеленых копьях осоки...»
• «Разочарованье...»
• Анджелика и Медор («В той пастушеской лачуге...»)

  ЛЕТРИЛЬИ

• «Коль сеньоры станут слушать...»
• «То еще не соловей...»

  РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

• «Голубка, ты умчалась...»
• На несносные крики ласточки («В висячей колыбели...»)

  СОНЕТЫ

• «Где кость слоновая, где белоснежный...»
• «Вы, сестры отрока, что презрел страх...»
• «Нет ни в лесу, ни в небе, ни в волне...»
• «Рои печальных вздохов, ливни слез...»
• «Как трепетно, на тысячу ладов...»

РОМАНСЫ

________* * *

___Посреди коней быстроногих,
У берберов в бою отбитых,
Что искали живую зелень
На равнинах, кровью залитых,
Выбирает коня оранец,
Предводитель испанской рати,
Выбирает за звонкое ржанье
И за крепость поджарой стати.
На коня испанец садится
И сажает с собою вместе
Предводителя сотни неверных,
Полоненного им по чести.
И летит скакун быстроногий,
Подгоняем двумя седоками,
И четыре звонкие шпоры
Четырьмя обернулись крылами.
Закручинился мавр полоненный,
Подавляет он вздох глубокий,
Низко голову он опускает,
Проливает он слез потоки.
И дается диву испанец,
Сострадательным глядя оком, —
Отчего безутешно плачет
Мавр, бесстрашный в бою жестоком?
И тогда он пленника просит,
Просит скромно и благородно,
О причине горя поведать,
Если только тому угодно.
И ему повинуется пленник,
Словно боль свою облегчает,
На участливые расспросы
Он испанцу так отвечает:
— Ты не только храбр, предводитель,
Но и столь же учтив, без сомненья,
Ныне ты полонил меня дважды —
И оружьем, и обхожденьем.
Ты желаешь знать, отчего я
Одержим тоской беспокойной,
И мой долг — открыть тебе правду
С прямотою, тебя достойной.
Я родился в Гельвах, когда вы
Потерпели там пораженье;
Я — сын турка и берберийки
Благородного происхожденья.
Рос я с матерью в Тременене —
Испытанье послала судьба нам:
Мы тогда отца потеряли,
У корсаров он был капитаном.
И жила по соседству с нами —
На погибель моей свободы —
Дева юная из Мелионы,
Мавританка знатного рода.
Всех красавиц она прекрасней,
Но тирана злейшего злее, —
И поистине дочь пустыни,
В чьих песках рождаются змеи.
(И была она столь прекрасна,
Что цветы ее уст румяных
Были ярче, душистей, свежее,
Чем гвоздики на вешних полянах.)
А чело у нее сияло —
Словно солнца двойник явился:
Каждый волос в тяжелых косах,
Словно яркий луч, золотился.
С ней росли мы друг подле друга,
И Амур, подшутив над нами,
Поразил сердца наши с детства,
Но различными остриями.
В моем сердце стрела золотая
Обожанья сковала звенья,
А свинцовая в ее сердце
Утвердила вражду и презренье.
(И она, смеясь над безумцем,
Повелела забыть о награде
И терпеть любую жестокость
Красоты ее дивной ради.)
Лишь недавно поколебалась
Непреклонность змеиного нрава;
Вдруг — я в плен к тебе попадаю!
Как же мне не казниться, право?
(Такова, господин, причина,
Омрачившая сердце и разум;
Сам суди, достойны ли горя
Столько зол и несчастий разом.) —
Потрясен рассказом испанец,
Осадил он коня лихого —
Если б так же ему покорились
Беды пленника молодого!
— Благородный мавр! — восклицает. —
Если дама тобой любима
Точно так, как ты мне поведал,
То страдаешь ты нестерпимо.
И, твои злоключенья видя,
Не дивиться нельзя — ужели
Ты хранишь столь неясную душу
В столь могучем и крепком теле?
Что ж! поскольку ты пленник Амура,
Возвращайся в его владенья:
Что считал я своей добычей,
То чужое, вижу, именье.
И от дамы твоей не приму я,
Как велит обычай старинный,
Ни цветных ковров драгоценных,
Ни ярчайших сортов кармина.
Так ступай — люби, и терзайся,
И живи, господь тебе в помощь!
А когда ты ее увидишь,
И меня тогда, верю, вспомнишь! —
И с коня предводитель сходит,
Тотчас мавр коня покидает,
Он испанцу падает в ноги
И губами к ним припадает.
— Сотню лет живи, — восклицает,
Рыцарь храбрый и благородный!
Пленный, дал бы тебе я выкуп,
Мою душу отдам — свободный!
Да пребудет аллах с тобою
И победу даст над врагами —
Чтобы множил ты свою славу
Столь же доблестными делами!

________* * *

Невольника злая доля,
И удачливость вражьего судна,
И немалое расстоянье,
А вернее, прихоть Фортуны,
Что дыханьем предателя-ветра
Отогнала крест христианский,
Чтоб уйти в свой порт от погони
Полумесяц мог оттоманский, —
Вот что пленника отлучило
От всего, чем владел он прежде, —
От родных парусов и башен,
От Испании, от надежды.
И следит он, как море грабит
Все добро его постепенно, —
Милый берег скрывает тучей,
Белый парус сменяет пеной.
И, когда утих ненадолго
Крик надсмотрщика за гребцами, —
С тяжким вздохом воскликнул пленник,
Обливая щеки слезами:

___Кого же мне винить?
______Я гибну поделом —
___Я сам себя гублю услужливым веслом!

___И мои злосчастные очи
Никогда не увидят снова,
Как оставлю я эти весла,
Как собьют с моих ног оковы.
Мне Фортуна открыла тайну,
И беда моя в том порукой:
Сколько в мире лет проживу я,
Столько лет не расстанусь с мукой.

___Кого же мне винить?
______Я гибну поделом —
___Я сам себя гублю услужливым веслом!

___Паруса собратьев по вере,
Возвращайтесь в свои владенья,
Вам меня не догнать, я знаю:
Неудачнику нет спасенья!
Враг уходит от вас с добычей,
Помогает ему погода —
Верно, ради моей неволи,
А не ради его свободы.

___Кого же мне винить?
______Я гибну поделом —
___Я сам себя гублю услужливым веслом!

___Так вернитесь в родную гавань,
Что на том берегу приветном,
И оплачьте мои несчастья,
И не спорьте напрасно с ветром,
А ты, мой вздох безнадежный,
Полети сквозь простор эфира,
Долети до жены моей милой
И вернись к берегам Алжира!

___Кого же мне винить?
______Я гибну поделом —
___Я сам себя гублю услужливым веслом!

________* * *

___Здесь, в зеленых копьях осоки
(Словно лебедь вод белоснежный,
Что прощается с жизнью счастливой
В пеленах гармонии нежной),
В пеленах погребального плача,
Распрощусь я с жизнью несчастной
И тогда разочтусь с тобою —
Столь холодной, сколь и прекрасной.
Дам покой я отныне луку,
Истомленному тетивою,
Им украшу древо Алкида,
Чтоб висел он веткой живою,
И у горлинки одинокой
На вершине старого клена
Украду тишину, о которой
Умоляет она монотонно.
О прекраснейшая из лучниц,
Ты дика, словно лань лесная,
За которой ты мчишься следом,
Мой тиран, моя мука злая!
Красота твоя и жестокость
Столь безмерны, что мир дивится,
Лес и поле в недоуменье:
Кто ты — нимф а или тигрица?
Ты возносишься тем надменней,
Чем покорней мое смиренье,
Все ловцы лишь о нас толкуют,
И выходит по их сужденью,
Что мы оба подобны дубу,
Уцелевшему под ураганом,
Оба мы себя показали:
Ты — устойчивой, я — постоянным
Только этим ты дубу подобна —
В остальном ты схожа с лозою,
Что трепещет от дуновенья
И сгибается под грозою.
С той поры, как ты меня гонишь,
У тебя уже нет желанья
Гнаться в поле за грозным вепрем,
Ни в лесу за быстрою ланью,
И в приюте твоем счастливом
Не висят на стенах непокрытых
Ни рога, ни шкуры животных,
Словно я, тобою убитых.
Не к ловитве ты охладела,
Но терзает тебя досада —
Вдруг тебя на охоте встречу,
Твоего удостоюсь взгляда.
По тебе любой истомится,
Кто увидит тебя однажды;
Если ты не пройдешь по лесу,
Даже лес иссохнет от жажды.
Вслед тебе расцветают розы,
Рассыпаются птичьи трели:
Для полян твои быстрые ноги —
Животворные два апреля.
Я хотел бы тебе в угоду —
Не того ль ты сама хотела? —
Отпустить истомленную душу,
Что еще живит мое тело,
И на этом закончим распрю,
Каждый честно дошел до края —
Ты до края вражды, ненавидя;
Я — до края любви, умирая.
О Сегура, всех рек царица,
Что, покинув горные страны,
Пробегаешь тучные земли,
Достигая вод океана,
Ты, приявшая в полное лоно
Столько слез из очей моих сирых,
Что отныне впадают в море
Два горючих Гвадалквивира, —
Сделай так, чтоб ее жестокость
И великой верности сила
Стали всем известны в том мире,
Где владычицей — мать Ахилла,
Чтоб не только лесные дебри,
Но и все водяное царство
Знали правду о верном Далисо
И о Нисе, полной коварства.

________* * *

___Разочарованье,
Неба дар бесценный,
Ты открыло клетку,
Где сидел я, пленный!
Я твой храм украшу
В честь освобожденья
Тяжкими цепями
Злого наважденья,
И ярмом железным,
Что сорвал я с шеи,
Разрешая узы
С помощью твоею,
И разбитой лодкой,
Символом крушенья,
Что привел я в гавань,
Хоть не ждал спасенья, —
Пусть они украсят
Храм тебе во славу,
Злобного Амура
Устыдив по праву,
Пусть мальчишка-лучник
Пред тобой смирится,
Ты влачишь трофеи,
Стоя в колеснице:
Глупые надежды,
Тщетные мечтанья,
Вздорные поступки,
Пылкие желанья,
Жгучие тревоги,
Ревность горше яда,
Райские мученья
И блаженства ада.
Пусть тебя восславят
Песни, гимны, оды,
Ты слепцу — прозренье,
Узнику — свобода;
Пусть лампады теплят
Твоему кумиру
И пред ним в кадилах
Возжигают мирру!
Кто ж вернул мне разум,
Снял безумья бремя,
Чтоб сумел сказать я
Правду в наше время,
Если только шутки
Ныне в обиходе
И одни фигляры
Неизменно в моде?
Это ты, сеньора,
Что со мной свирепа,
Но желанна, словно
В пост великий — репа!
Приклони вниманье,
Слушай, недотрога,
Как мои безумства
Сам сужу я строго.
Сколько раз ночами
Мерз я и томился —
Пес твой, верно, думал,
В столб я обратился,
И, задравши ногу,
С наглой простотою
Башмаки страдальца
Серебрил росою!
Сколько раз ночами
Я в тоске безбрежной
Камешки с дороги
Подбирал прилежно,
Чтобы бросить в ставень,
Знак тебе давая!
Знать бы, что напрасно
Руки я мараю!
Сколько дней бродил я,
Облеченный сталью!
От нелегкой службы
Высох и устал я,
Погремку пустому
Я подобен ныне:
Скорлупа стальная,
Кости в середине!
Сколько лет я прожил —
Чахлый, жалкий, бледный —
Скорбным Амадисом
На Стремнине Бедной!
Сколько дней несчетных
Я вкушал при этом
Собственные ногти,
Мучась над сонетом!
Сколько глупых бредней —
Многие страницы!
Ты теперь смеешься —
Каюсь я сторицей.
Эту писанину
Мы считали вместе:
Я — великой правдой,
Ты — великой лестью.
Сколько раз о полночь
Пел я под гитару:
— Дай воды, сеньора,
Гибну от пожара! —
Ты не помогла мне,
Черствое созданье, —
Лишь сосед на помощь
Подоспел с лоханью...
Что ж — прощай, сеньора,
Ты добра со мною:
Обогреешь летом,
Снега дашь зимою,
А мою печенку
Наливаешь желчью —
Чтоб свое безумье
Сам решил пресечь я.

АНДЖЕЛИКА И МЕДОР

В той пастушеской лачуге,
Что войны свирепой сила
Не заметила в чащобе
Иль за бедность пощадила,

Там, где вместе с пастухами
Кроткий мир, надев овчины,
Гонит коз высоко в горы,
А овечек — с гор в долины,

Там нашел приют счастливец,
От погибели спасенный,
Благосклонностью Амура
До небес превознесенный.

...Он лежал на поле битвы,
Взор затмился соколиный,
А по полю проезжала
Дева — жизнь и смерть мужчины

Вмиг с коня она слетает —
Не затем, что знает мавра,
А затем, что слишком ярко
Расцветают кровью травы.

Кровь с ланит ему отерла —
И Амура ненароком
Зацепила: он таился
В розах, осужденных роком.

В бледных розах он укрылся
И надумал, своенравный,
Огранить Алмаз Китайский
Ради этой крови славной.

Он околдовал ей очи —
И непрошеная жалость
В сердце черствое вонзила
Нежных скорпионов жала.

Раненый кремень смягчился,
Гордость боле не сражалась,
Засверкали слезы-искры —
О, предательница-жалость!

Дева рвет лесные травы
И прикладывает к ране —
Но врачует не лекарство,
А целительные длани.

Дал Амур ей с глаз повязку,
Но, покров с кудрей срывая,
Грудь она бинтует мавру,
Блеском солнце затмевая.

Затянув последний узел,
Видит — небо, не иначе,
Шлет ей в помощь селянина,
Что верхом трусит на кляче.

Пастуха остановили
Девы жалобные крики,
Что деревья клонят долу
И смягчают камень дикий,

И, поскольку здесь ютится,
Глушь дворцам предпочитая,
Милосердье, — к ним на помощь
Он спешит, душа простая.

Спешивается крестьянин,
Уступив седло учтиво
Обескровленному телу,
Что двумя сердцами живо,

И ведет их в дом убогий;
Солнце между тем садится,
Но дымок над скрытой кровлей
Не дает с дороги сбиться.

Там встречает их хозяйка —
Эту тень, едва живую,
Но зато с двумя сердцами,
И — в заре двух солнц — слепую.

Не периной пуховою —
Им постель застлали сеном;
Быть ей вскоре брачным ложем,
Быть Медору здесь блаженным!

О божественные руки,
Чудодейственно и скоро
Новой силой и здоровьем
Одарили вы Медора!

Он от вас приемлет ныне
И любовь, и трон в придачу,
И двойную ревность Марса,
И Адониса удачу.

Над лачугой резвым роем
Вьются крошки-купидоны,
Словно над лесною бортью
Пчелы с ношей благовонной.

Как шипит, в узлы свиваясь,
Аспид ревности злосчастной,
Счет ведя любовным стонам
Голубков в истоме страстной!

Как его Амур нещадно
Хлещет плетью-тетивою —
Пусть Амура не позорит,
Место не сквернит святое!

Сарацин шелками блещет,
Дышит миррой ароматной,
Брошен полумесяц лука,
Позабыт и меч булатный;

Барабаны в его войске —
Рокот горлинок влюбленных,
Рой крылатых чад Венеры —
Верные его знамена.

И она, полунагая,
В буйных кудрях золотистых,
То подобранных жасмином,
То в венке гвоздик душистых,

Шествует в златых сандальях,
Дабы ножка отдыхала
И красу земного мира
Пыль земная не пятнала.

Все вокруг влюбленным служит:
Птичьи крылья — опахалом,
Легковейные зефиры
Сон несут очам усталым,

Им ковры дарит поляна,
А дубрава — балдахины,
А лесной родник — дремоту,
Песню — голос соловьиный,

Им дарят кору деревья,
Чтоб они на ней писали
Долговечней, чем на камне
Иль на бронзовой скрижали.

Здесь на каждом клене имя,
Вензель каждый тополь метит;
Лес окликнет: — Анджелика!
— Анджелика! — дол ответит.

Даже мрак пещер зловещих,
Где царит теней заклятье,
Святотатственно тревожат
Двух любовников объятья.

Сих свидетелей безмолвных
Ложе, дом, дубравы, логи —
От безумного Орландо
Да спасут благие боги!

ЛЕТРИЛЬИ

________* * *

___Коль сеньоры станут слушать,
Воспою без промедленья —
Не великий подвиг Сида,
Не Сайды злоключенья, —
Воспою четыре дела,
Что свершают, без сомненья,
Иль, напротив, не свершают, —
___Убоясъ людского мненья.

___Появляется охотник —
Родамонт на мелколесье,
Бравонель, гроза всех зайцев,
Полный глупостью и спесью,
И, поскольку пес героя
Еле жив от утомленья,
Тот стреляет дичь... в трактире,
___Убоясъ людского мненья.

___Из ножон не вынет шпаги
Щеголь, робкий в деле чести,
Он что сокол быстрокрылый:
Миг — и нет его на месте!
Но в укромном закоулке
Сталь он зубрит о каменья,
Трижды плащ себе дырявит, —
___Убоясь людского мненья.

___Перед нами дон Такой-то,
Утешающий обедней
От двенадцати до часу
Свой желудок безобедный, —
Он, не проглотив ни крошки,
Простакам на обозренье
Ковырять в зубах выходит, —
___Убоясъ людского мненья.

___Секретарь суда златыми
Фердинандом с Изабеллой
(За приписку иль подчистку)
Кошелек наполнит целый;
Если ж вы ему внесете
По закону поступленье —
Сдаст вам грошик с золотого,
___Убоясь людского мненья.

___Вот юрист — вдвойне премудрый
И в двойной игре примерный —
Двери настежь для клиента
(Если даже год холерный).
Морит голодом он мула
И со вздохом сожаленья
Напрокат берет он платье,
___Убоясъ людского мненья.

___Я пою со слов правдивых
Знаменитого поэта,
Что ночной увенчан вазой
Над рекою, им воспетой;
Пусть разинет рот пошире
Всяк, мое услыша пенье,
И до плеч развесит уши, —
___Убоясъ людского мненья.

______* * *

То еще не соловей,
Что щебечет меж ветвей, —
То серебряная стая
Звонких бубенцов,
То фанфара золотая
Шлет рассвету зов,
Свет очей моих встречая.

 Нет, не всякий звучный глас —
Зов сирены окрыленной,
Что в прибой листвы зеленой,
Словно в море, манит нас;
Но, гармонией плененный,
Все ж не покоряйся ей, —

То еще не соловей,
Что щебечет меж ветвей, —
То серебряная стая
Звонких бубенцов,
То фанфара золотая
Шлет рассвету зов,
Свет очей моих встречая.

 Истый мастер, слава мира,
Врачеватель бед могучий —
Не летучий рой созвучий,
Не порхающая лира:
Инструмент, во власти чьей —
Высший строй души твоей.

То еще не соловей,
Что щебечет меж ветвей, —
То серебряная стая
Звонких бубенцов,
То фанфара золотая
Шлет рассвету зов,
Свет очей моих встречая.

РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

______* * *

______Голубка, ты умчалась
___От неясного супруга,
___Разлукой ранив друга.
___Вернешься ли со стоном —
___Он ласками встречает,
___Воркуя, привечает;
___Счастлива ты стократ,
___Неверное творенье,
В любовной сладкой битве и сладком примиренье!

______Любовнику свидетель —
___Густая эта крона,
___Сень сладостного стона;
___Она и твой свидетель —
___Густая крона эта,
___Твоих утех примета:
___Здесь бой кипел любовный
___В приюте неги страстной —
Столь редкостному древу и пламя не опасно!

______Моя печаль считала
___Стенанья голубицы —
___Блаженные вы птицы!
___Считала моя зависть
___Лобзанья сокровенные —
___О птицы вы блаженные!
___Их насчитал я боле,
___Чем слез я пролил в мае,
Чем звезд я видел в небе, по лучику считая!

______Неблагосклонный к людям,
___Амур один виновник,
___Что слезы льет любовник, —
___Он внемлет лишь голубке,
___Но глух к людским рыданьям
___И слеп к людским страданьям.
___Он, верно, любит перья,
___Поскольку сам пернатый, —
Пером и улещаю тебя, божок крылатый!

НА НЕСНОСНЫЕ КРИКИ ЛАСТОЧКИ

___В висячей колыбели
Ютишься ты, незваная, как дома;
___Крикунья, в тесной щели
Устроилась под кровлей из соломы —
Затем, что роща в ревности своей
Лишает гнездышко дневных лучей.

___Не будь же столь крикливой,
Меж певчих птиц докучное созданье!
___Найдя приют счастливый,
Зачем пронзаешь ты покой молчанья?
Что думать мне о посвисте твоем —
Иль это зависть обросла пером?

___Писк жалоб неуместных
Пусть раздирал бы в залах позлащенных
___Слух госпожей прелестных;
Зачем ты мне меж этих ив склоненных
Мешаешь наслаждаться соловьем
На мураве, вспоенной хрусталем?

___О злобная пустыня,
Какого аспида ты породила
___И мне прислала ныне —
Ты скромной хижины покой смутила,
Где жизнь моя блаженна, хоть бедна,
Где уст не размыкает тишина.

___Заботу и досаду
Я не впущу, попасть им невозможно
___В мой садик, за ограду
Сребра живого спрятанный надежно, —
И аромат не излетит отсель,
С чужих лугов не залетит и шмель.

СОНЕТЫ

__________* * *

Где кость слоновая, где белоснежный
Паросский мрамор, где сапфир лучистый,
Эбен столь черный и хрусталь столь чистый,
Сребро и злато филиграни неясной,

Где столь тончайший бисер, где прибрежный
Янтарь прозрачный и рубин искристый
И где тот мастер, тот художник истый,
Что в высший час создаст рукой прилежной

Из редкостных сокровищ изваянье, —
Иль все же будет плод его старанья
Не похвалой — невольным оскорбленьем

Для солнца красоты в лучах гордыни,
И статуя померкнет пред явленьем
Кларинды, сладостной моей врагини?

__________* * *

Вы, сестры отрока, что презрел страх,
В долине По укрывшие на кручах
Колонны стройных ног — в стволах могучих
И косы золотистые — в листах,

Вы зрели хлопья пепла, братний прах
Среди обломков и пламен летучих,
И знак его вины на дымных тучах,
Огнем запечатленный в небесах, —

Велите мне мой помысел оставить:
Не мне такою колесницей править,
Иль солнце равнодушной красоты

Меня обрушит в пустоту надменно,
И над обломками моей мечты
Сомкнется безнадежность, словно пена.

__________* * *

Нет ни в лесу, ни в небе, ни в волне
Такого зверя, рыбы или птицы,
Что, услыхав мой голос, не стремится
С участьем и сочувствием ко мне;

Нет, не пришлось в полдневной тишине
Моей тоске без отклика излиться —
Хоть в летний зной живая тварь таится
В пещере, в чаще, в водной глубине, —

Но все же, скорбные заслыша стоны,
Оставя тень, и ветвь, и глубь ручья,
Собрались бессловесные созданья;

Так собирал их на брегах Стримона
Певец великий; верно, боль моя
Влечет, как музыки очарованье.

__________* * *

Рои печальных вздохов, ливни слез,
Исторгнутые сердцем и глазами,
Качают ветви, льются меж стволами
Алкидовых дерев и влажных лоз;

Но ветер, заклиная силы гроз,
Туманы вздохов гонит с облаками,
Деревья слезы жадно пьют корнями —
И вздохи тают, и мелеет плес.

И на моих ланитах слез потоки —
Несчитанную глаз усталых дань —
Благого мрака отирает длань;

Поскольку ангел, по-людски жестокий,
Не верит мне, — где сил для слез возьму?
Напрасны вздохи, слезы ни к чему.

__________* * *

Как трепетно, на тысячу ладов
Рыдает надо мною Филомела —
Как будто в горлышке у ней запело
Сто тысяч безутешных соловьев;

Я верю, что она из-за лесов,
Алкая правосудья, прилетела
Изобличить Терея злое дело
Печальной пеней в зелени листов;

Зачем ты плачем тишину тревожишь —
Ты криком иль пером свой иск изложишь
На то тебе дан клюв и два крыла;

Пусть плачет тот, кто пред лицом Медузы
Окаменел, — его страшнее узы:
Ни разгласить, ни уничтожить зла.